Вопросы о молитве
Вопросы о молитве
Если у Бога есть план, который в любом случае исполнится, какой смысл может быть в просительной молитве? Ведь она всё равно бессильна изменить то, что Он уже предначертал?
У Бога действительно есть план, и он неизбежно осуществится – но этот план опирается на свободные действия людей, в том числе на их молитвы. Бог обладает всеведением, то есть полным, совершенным, достоверным знанием обо всем, в том числе о свободных решениях всех людей, ангелов и бесов. Бог не принуждает людей поступать так или иначе, причина их решений лежит в них самих, но ни один из человеческих поступков не является для Бога неожиданным. Бог, например, знает, что в среду вы будете молиться об операции, которая предстоит вашему другу в четверг, – и Бог уже знает, как Он на вашу молитву ответит. Молитва не нарушает Его план (Его план не может нарушить вообще ничто), она является частью этого плана. (Прежде мы уже подробно обсудили вопрос о том, как Промысл Божий соотносится со свободной волей человека.)
Если Бог и так желает людям добра, зачем же еще умолять Его об этом?
Вопрос в том, какого именно добра нам желает Бог. Чтобы мы могли обрести то вечное счастье, для которого мы созданы, должны измениться не вещи вокруг нас, а мы сами. Не изменившись, мы не сможем стать райскими жителями – примерно так же, как эгоистичный человек не может стать счастливым в браке.
Эти изменения в нас может совершить только Бог. Но Он создал нас личностями, а не вещами, а личности меняются, принимая решения, делая нечто преобразующее и мир вокруг нас, и, что еще важнее, нас самих. Когда мы признаем нашу зависимость от Бога, благодарим Его за полученные дары, просим прощения за наши грехи, мы меняемся. Вернее, даем Богу возможность нас менять.
Разве не унизительно обращаться к Богу с постоянными просьбами?
Если нам это кажется унизительным, то мы просто проецируем на Бога свой негативный опыт отношений с людьми. Действительно, обращаясь к кому-то со смиренной просьбой, мы тем самым признаем власть этого человека над нами. А люди, увы, склонны злоупотреблять властью над своими ближними.
В атмосфере, где люди ожесточенно конкурируют за статус, за почести, за власть над другими, просить – значит становиться на ступеньку ниже. В тюрьме есть такое правило: «не верь, не бойся, не проси»; просьба может восприниматься как признак слабости, проявлять которую в тюремной атмосфере просто опасно.
Но иногда, чаще всего в семье, между людьми возникает иная атмосфера – атмосфера доверия, когда просящий точно знает, что его любят и что его просьба никогда не будет использована против него. В этом случае просящий находится в безопасности; может быть, он и не получит просимого, но его точно не оттолкнут, не унизят, не станут превозноситься над ним.
В молитве мы признаем нашу слабость, зависимость от Бога, Его власть над нами – и признаем это с доверием. Бог не ищет никого унизить – напротив, когда Он родился на земле как человек Иисус Христос, Он Сам пожелал претерпеть наихудшее из унижений – позорную и мучительную казнь на Кресте ради нашего спасения. Как говорит Сам Христос, «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк. 10:45).
Как Бог может одновременно уделить внимание миллионам молящихся христиан?
Время – это Божие творение, поэтому Богу не может его не хватать. Бог не подчинен времени. Он никогда не спешит и не занят – у него есть для нас целая вечность.
Попробую проиллюстрировать этот тезис (и это будет всего лишь иллюстрация). Автор романа может описывать приключения своих героев, которые происходят одновременно: одни идут по дороге, другие в это же самое время беседуют в гостинице и т. д. Нас это не удивляет. Автор романа не подчинен его внутреннему времени, он без труда может быть (с точки зрения отсчета времени внутри романа) и на дороге, и в гостинице, и где ему будет угодно еще.
Бог не подчинен нашему земному пространству и времени – Он автор и того, и другого.
Как святые могут одновременно слышать молитвы множества людей? Например, миллионы православных каждый день молятся Богородице…
По воле Божией у святых столько времени, сколько нужно. Псалмопевец оплакивает время нашего падшего мира: «Все дни наши прошли во гневе Твоем; мы теряем лета наши, как звук. Дней лет наших – семьдесят лет, а при большей крепости – восемьдесят лет; и самая лучшая пора их – труд и болезнь, ибо проходят быстро, и мы летим» (Пс. 89:9,10). Но в раю время – это не поток, который тащит нас от рождения к смерти; это объем, пространство, где Бог встречается с людьми, и люди друг с другом, и этого пространства всегда достаточно, потому что у Бога не бывает недостатка.
Несколько раз проводились «молитвенные эксперименты», и все они закончились полным провалом. Разве это не доказательство, что молитва не работает?
Так называемые «молитвенные эксперименты» заключались в том, что составляли две группы больных: за одну из них молились, за другую – нет, а потом смотрели, где люди скорее поправляются. Никакой разницы замечено не было. Более того, люди с сердечными заболеваниями, которым было известно, что за них молятся, поправлялись даже хуже – видимо, нервничали, полагая, что, раз речь зашла о молитве, их дела совсем плохи.
Но эти эксперименты ничего не говорят нам о молитве, потому что на самом деле никакой молитвы в них и не было.
Молитва – это личная просьба, обращенная к Богу, она предполагает личные отношения. Вы не ставите экспериментов над теми, с кем у вас есть личные отношения, если не хотите их потерять. Молитва с намерением поставить эксперимент над Богом – уже не молитва.
Идея «молитвенных экспериментов» была абсурдной с самого начала, так что они и должны были провалиться.
В Евангелии сказано: «истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас» (Мф. 17:20). Есть ли примеры перемещения гор христианами?
В том смысле, в котором Господь говорит об этом, – конечно, да. Евангелие (как и человеческий язык вообще) постоянно использует яркие метафоры, и в данном случае это тоже метафора. Когда Господь говорил о горе, Он явно имел в виду не производство земляных работ силой веры, а то, что с верой христиане будут совершать считавшееся абсолютно невозможным. Например, если бы в I веке мы сказали римлянам, что придет день, и римский император будет христианином, они бы не поняли, о чем мы – а во II веке нас просто высмеяли бы. Христианство было сначала никому не известной, потом – гонимой и презираемой сектой, а потом произошло нечто еще более невероятное, чем ходящие горы – империя стала христианской. Наша собственная страна, Россия, возникла благодаря Крещению Руси – и про нее можно сказать, что она создана верой. Для всего того, что верой сотворили ученики Христовы, переходящие горы – это еще очень сдержанный образ.
Почему в православных молитвах постоянно говорится о греховности человека?
По множеству причин. Обозначим только некоторые.
1. Прежде всего потому, что таково реальное положение дел: человек грешен, испорчен и виновен. Он отчаянно нуждается в спасении – и Бог во Христе это спасение дает. Но, чтобы принять спасение, нужно признать свою потребность в нем – примерно так же, как для того, чтобы принять лечение, нужно согласиться с диагнозом.
Отношения с Богом не могут быть выстроены на основании обмана, и мы должны признать правду о себе. Как говорит митрополит Антоний Сурожский, Бог может спасти грешников, которыми мы является, но не праведников, которыми мы себя воображаем.
2. Бог может спасти каких угодно грешников и злодеев, Его милосердие неисчерпаемо, но сам человек может наглухо закрыться от Него, отказавшись признавать свои грехи. Такова природа греха, что мы в высшей степени склонны почитать себя праведниками, а грешниками – кого угодно еще. Поэтому в молитве перед Богом мы постоянно признаем: мы грешники, виновные, неудержимо склонные ко всякому злу и безумию, отчужденные от Бога по своим грехам и восстановленные в общении с Ним только по Его милости и благодати, благодаря крестной Жертве Иисуса Христа. Это должно помочь нам удерживаться от постоянного сползания к самооправданию и самоуверенности, к которым мы все склонны. Представьте себе человека, который склонен считать, что он Наполеон; ему приходится постоянно возвращаться к мысли о том, что на самом деле он обычный человек с определенными проблемами, который нуждается в помощи. Так и гордыня и самоправедность – постоянные угрозы в духовной жизни.
3. Попытки жить праведно немедленно обнаруживают нашу склонность или –хорошее слово – «удобопоползновенность» ко греху, а также невероятную способность к самообману, когда мы выдаем какие-то свои страсти и пороки за добродетели. Агрессию и ксенофобию – за ревность о правой вере, распущенность – за любовь, гордыню – за принципиальность и так далее. Традиция Церкви учит нас не верить себе, осознавать, что греховная природа будет постоянно тащить нас куда-то в сторону. Когда нам в очередной раз захочется принять, например, ненависть к ближнему за благородное негодование, наша молитвенная традиция должна напомнить: нет, ты не ангел с сияющим мечом, ты бедный грешник.
4. Любовь к ближнему – как только мы попробуем ее проявить – потребует большого терпения и снисхождения к его грехам и недостаткам. Поэтому важно постоянно напоминать себе: ты и сам грешник, ты и сам живешь в стеклянном доме, не тебе кидаться камнями. Ты можешь помочь другому человеку как больной больному, но не судить его как прокурор – обвиняемого.
Разве это постоянное напоминание о грехе не уничтожает достоинство человека?
Ровно наоборот. Острое переживание греха неизбежно вытекает из христианского представления о величии человека. Представьте себе, что вы видите жалкого пьяницу, который заплетающимся языком бормочет какие-то ругательства. А теперь представьте: вы узнали, что в прошлом этот человек гениальный ученый и лауреат Нобелевской премии. Тогда вы особенно ужаснетесь его нынешнему состоянию – именно в силу контраста с тем положением, которое он занимал раньше. Если наследный принц становится вором, его падение особенно ужасно – именно потому, что он наследный принц. Ему была предназначена совсем другая жизнь.
Наша вера усваивает человеку высочайшее достоинство, именно поэтому грех так ужасен.
Если мы остаемся в рамках неверия и считаем, что человек – побочный эффект взаимодействия каких-то бессмысленных и бесцельных природных сил, просто высокоразвитое животное, то от него было бы странно ожидать чего-то другого, чем от животного. Животные конкурируют за место в стае – и люди; животные едят друг друга – и люди. Как говорил персонаж одного фильма, «есть такая наука – философия: всё живое грызет друг друга». При таком взгляде на мир острому сознанию греховности просто неоткуда взяться – ну зверь и зверь, а чего бы вы хотели?
Но если мы считаем, что человек создан благим и любящим Богом по Его образу и подобию, что человек есть венец творения, призванный отражать любовь, и премудрость, и красоту своего Создателя, – тогда нынешнее состояние человека просто катастрофично. Причем это относится не только к другим людям (которых нам легко признать плохими), но и к нам самим. Если мы ставим себе низкую этическую планку, то кажемся себе очень даже ничего – тем более, что всегда найдутся какие-то люди, которые еще хуже нас. Но если мы исходим из реальности Творения, то мы действительно пали низко и страшно.
Если вы – наследный принц Творения, то ваше нынешнее состояние ужасно. Если просто голая обезьяна – чего же требовать от обезьяны?
Таким образом, вера в благого Бога, Который предназначил нас к вечной жизни, любви, славе и величию, предполагает признание человеческой вины и порчи. И мы выражаем эту веру в молитве.
Молитва о прощении гораздо более дерзновенна, чем хвала, поклонение или прошение. Когда мы просим у Бога прощения, мы тем самым претендуем на особенное положение во Вселенной; ведь мы исходим из того, что Создатель всех этих бесчисленных галактик глубоко озабочен нашим поведением, ждет нашего раскаяния и готов его принять. Когда мы говорим: «и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое» (Пс. 50:1), – мы исповедуем, что у нас глубоко личные, родственные отношения со Всемогущим, такие же, как у блудного сына с отцом или у неверной жены с добродетельным мужем (оба эти образа использует Писание).
Блудный сын вспоминает, что у него есть отец. И покаянная молитва находит основание в понимании того, что Создатель Вселенной – действительно наш Отец.
Источник: Сергей Худиев С.Л. Почему мы уверены. Разумных причин для веры в Бога гораздо больше, чем вы думали — М.: АНО развития духовно-нравственных начал общества «Символик», 2019. — ххх с. — («Свет истинный»).
