Христианство и другие религии

Христианство и другие религии

На свете очень много религий, и каждая претендует на истину – не менее уверенно, чем православие. Чем мучиться вопросом о том, в какого из множества богов уверовать, не лучше ли оставаться атеистом?

Нет. Потому что атеизм – это тоже всего лишь один из претендентов на истину, не лучше других, и у нас нет оснований принимать его как позицию «по умолчанию». Действительно, у людей очень разные представления о том, как устроена реальность, какова конечная судьба человека, в чем причина нашего существования, и атеизм – это просто одно из них. Многие из нас учились в советской школе, где нам внушили атеизм как своего рода стартовую позицию, но это уникальная особенность той культуры и эпохи. В большинстве стран мира это было не так.

Конечно, человек, воспитанный в определенной религиозной традиции, может оказаться перед вопросом, почему он привержен именно ей. Христианин должен быть готов ответить на вопрос о том, почему он привержен именно христианству. Но на такой же вопрос должен быть готов ответить и атеист.

Иногда говорят, что атеизм – это просто воздержание от веры в Бога, но это не так: атеизм неизбежно делает позитивные утверждения об устройстве реальности, и мы их рассматривали, когда говорили о материализме. «Разум явился результатом длительного развития материи и сам полностью сводится к материальным процессам» – это определенное верование, которое по меньшей мере не очевидно. Даже если вас смущает разнообразие религий, это никак не повод становиться атеистом.

Но существует почти бесконечное число религий. Как предполагается делать правильный выбор из такого множества вариантов?

Мировоззрения довольно легко классифицировать. В наших религиозных поисках мы не хватаем произвольный предмет с полки – мы проходим через несколько развилок, на каждой из которых совершаем определенный выбор.

Из каких критериев мы исходим, поворачивая в ту или иную сторону? Если очень коротко – из нашего опыта. Опыта людей, обладающих мышлением, свободной волей и нравственным чувством.

На первой развилке мы оказываемся перед вопросом: существует ли духовная реальность или всё сводится к движению материи, подчиненной вечным, неизменным и безличным законам природы? Если существует только материя, то Бога нет – но также нет ни свободной воли, ни мысли, поскольку в этом случае все наши акты мышления и произволения полностью обусловлены процессами, происходящими в головном мозге, которые, в свою очередь, обусловлены законами природы. Чтобы быть материалистами, нам пришлось бы объявить иллюзией не только Бога, но и наш повседневный опыт свободной воли (как это и делают последовательные материалисты). Если мы считаем наше мышление и свободу реальностью, это уже выводит нас за рамки материализма. Мы должны согласиться с тем, что существует духовная реальность.

Тогда мы оказываемся перед второй развилкой: нам предстоит решить, является ли эта реальность безличной (как закон кармы или «тонкая материя» оккультистов) или личностной. Тут мы можем обратиться к нравственному чувству. Если существует подлинная, объективная разница между добром и злом, то кто (или что) задает эту разницу? Какой-нибудь безличный закон кармы не может справиться с этой задачей, потому что нравственные предпочтения бывают только у личности.

На третьей развилке мы выбираем между политеизмом и монотеизмом. Богов много или есть только один Бог? В политеистических воззрениях боги могут иметь разные мнения и конфликтовать между собой – кто из них прав? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны предположить над ними какого-то третейского судью, который один является источником морального закона и, таким образом, Богом в собственном смысле. У нравственного закона не может быть ряда конфликтующих друг с другом источников, только один.

На четвертой развилке перед нами выбор между тремя религиями, проповедующими единого Бога – иудаизмом, христианством и исламом. И тут нам предстоит рассмотреть притязания Иисуса Христа на то, что Он – Бог и Спаситель, и свидетельства апостолов о том, что Он воскрес из мертвых. Выбор веры – это дорога с немногими поворотами, а не выбор из бесконечного количества вариантов.

Разве, притязая на обладание уникальной спасительной истиной, религия не пытается принудить всех эту истину признать? И не ведет ли она таким образом к нетерпимости и диктатуре?

Один из часто возникающих моментов в атеистической критике религии – это когда проблемы и пороки, свойственные человеческому роду в целом, приписывают исключительно религии.

Конечно, мы можем найти массу примеров, когда верующие люди пытались железной рукой загнать своих ближних в Царство Божие. Конечно, мы можем найти примеры грубого высокомерия и нетерпимости со стороны адептов тех или иных религий, и христианства в том числе. Но является ли такое поведение типичным проявлением именно религии?

Это легко проверить: посмотрим, как ведут себя люди, если этот фактор – религию – убрать. У нас был случай это проверить: я напомню еще раз о грандиозном социальном эксперименте, когда значительная часть человечества – в СССР и зависящих от него странах, в Китае, в Кампучии – жила в условиях полностью или почти вытесненной религии. Породил ли этот эксперимент более терпимые и открытые к диалогу общества? Как раз наоборот – он породил общества более закрытые и нетерпимые. Нетерпимость, фанатизм, начетничество, жестокое принуждение к «правильным» взглядам – всё это отлично обходится и без религии. Царство, в которое загоняют железной рукой, может быть чисто светским. И даже решительно атеистическим.

Мы, конечно, можем встретить благожелательных, культурных, терпимых атеистов – а можем встретить атеистов грубых, агрессивных и нетерпимых. Последние (как и скандалисты вообще) привлекают больше внимания. Увы, агрессия, нетерпимость и стремление принудить других к согласию – это общая черта человеческого рода.

Парадоксальным образом даже люди, на знаменах которых написано «терпимость» и «разнообразие», склонны ненавидеть и преследовать тех, кто не разделяет именно их версии разнообразия и терпимости.

То, что атеистические режимы были в большей степени склонны к принуждению, чем религиозные общества, связано с принципиальным различием в картинах мира тех и других. Для христианина окончательная победа добра и установление Царства Божия на земле произойдет в результате сверхъестественного вмешательства Бога, причем это вмешательство произойдет именно тогда, когда победа сил зла будет более всего казаться очевидной и окончательной. Христиане спокойно относятся к тому факту, что человеческими усилиями построить в этом мире царство добра и справедливости невозможно, и не предпринимают таких попыток. Известно им и то, что люди, отвергающие христианское возвещение, никак не могут помешать ни Царству Божию открыться, ни людям, желающим быть с Богом, – войти в него покаянием и верой.

Для атеистических идеологий дело обстоит иначе. То единственное царство, которое они знают, может быть создано только людьми и только по эту сторону истории, причем те, кто отказываются участвовать в его создании (или, тем более, исповедуют взгляды, несовместимые со строительством этого царства), могут ему реально помешать. Соблазн подавить тех, кто не хочет строить светлое царство, силой в этом случае больше, и мы видим, как люди ему поддавались.

Источник: Сергей Худиев С.Л. Почему мы уверены. Разумных причин для веры в Бога гораздо больше, чем вы думали — М.: АНО развития духовно-нравственных начал общества «Символик», 2019. — ххх с. — («Свет истинный»).